Сегодня в Кемеровском областном театре драмы им. А.В. Луначарского – премьера спектакля «Ревизор» по одноименной пьесе Николая Гоголя. Накануне на закрытом показе, организованном театром совместно с Кузбасским медиаклубом, постановку уже успели увидеть журналисты, студенты и преподаватели кемеровских вузов.
Накануне премьеры режиссер и руководство театра старательно сохраняли атмосферу таинственности вокруг готовящейся постановки. На пресс-конференции, посвященной открытию 79-го театрального сезона, к примеру, ни арт-директор кемеровской драмы Давид Бурман, ни директор Алексей Разуков, ни режиссер Антон Безъязыков ни словом не обмолвились о том, что же именно предстоит увидеть в новом спектакле. новости При этом режиссерские работы Антона Безъязыкова уже известны кузбасским зрителям («Убийцы» и «Black Dead Cat»).
Сейчас уже можно сказать о том, что гоголевский текст был оставлен почти без изменений, но при этом режиссер и художник-постановщик Фемистокл Атмаздас (оба – из Санкт-Петербурга) сумели найти оригинальное решение сценического пространства. Огромная белая надувная конструкция, занимающая почти всю площадь поворотного круга сцены, после реплики: «К нам едет ревизор», – неожиданно вырастает на глазах у публики – даже не как рояль, а слон, спрятанный в ближайших кустах.
По ходу этот действия «воздушный замок» поворачивается к зрителю различными своими сторонами: то портиком с колоннами, то стилизованной «кирпичной» стеной с парой окон и дверей, то полуоткрытым пространством то ли больницы, то ли присутственного места, а может, и гостиницы. Кстати, такое сооружение в оформлении драматических спектаклей, по словам Давида Бурмана, ранее не использовалось.
Сходство сценического пространства с больницей, причем психиатрической, подчеркивается и каталками, которые действующие лица вначале используют как рабочие столы – для просмотра и уничтожения «ненужных» документов перед приездом ревизора, а затем и в качестве обеденного. Такая находка в создании декораций оттенила, вывела на первый план новые оттенки комедии ошибок Гоголя: с одной стороны, обыденность, а с другой – нелепость происходящего с персонажами действа.
Не менее достойно выглядят и актеры, занятые в спектакле. Александр Измайлов (городничий) и Иван Крылов (Хлестаков) эмоционально точны и убедительны. В финальной сцене зрителям даже становится по-настоящему жаль чиновника и манипулятора до мозга костей Антона Антоновича, совершившего столь губительную для своей карьеры ошибку, приняв «пустейшего молодого человека без царя в голове» за проверяющего с полномочиями. Он готов был унижаться перед «пустышкой», готов был отдать ему в жены свою дочь, закрывать глаза на то, что молодой человек волочится за его женой – и что же? Публика видит перед собой просто человека, чьи воздушные замки, мечты о петербургской жизни, окрашенные розовым светом, рухнули, как потемкинская деревня, которую он старательно возводил для «ревизора», а дальше только – пустота, неизвестность и страх.
Иван Крылов в ходе работы над ролью Хлестакова, как признались в театре, похудел на 30 килограммов. И Иван Александрович в его исполнении получился совершенно по Гоголю: «Молодой человек лет двадцати трех, тоненький, худенький, несколько приглуповат… Говорит и действует без всякого соображения. Он не в состоянии остановить постоянного внимания на какой-нибудь мысли. Речь его отрывиста, и слова вылетают из уст его совершенно неожиданно… Одет по моде». Эдакий хипстер, промотавший деньги и потому застрявший в провинциальной гостинице, которому как манна небесная – или как снег на голову – сваливается городничий с твердой убежденностью, что это непременно и есть проверяющий из Петербурга. Хлестаков же в исполнении Крылова принимает все с завидной непосредственностью, действует не так, как «положено» и как заведено в чиновничьем мирке, и тем самым только усиливает всеобщее заблуждение и сумятицу.
Весьма выразительны и объемны также роли второго плана – помещика Бобчинского (Михаил Быков), почтмейстера (Виктор Мирошниченко), жены и дочери городничего (Наталья Юдина и Олеся Шилова), попечителя богоугодных заведений Земляники (Денис Гильманов). Местами диалоги Анны Андреевны и Марьи Антоновны напоминают крайне эмоциональные беседы двух украинских темпераментных кумушек из других произведений Гоголя. Это усиливает комический эффект, но при всем том и отсылает зрителя к цитате современника Гоголя – Михаила Лермонтова: «Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно…»
На идею Николая Васильевича не столько осудить, сколько осмеять повсеместное чинопочитание и взяточничество работают и другие «мелкие» режиссерские находки, коих в постановке множество. Например, персонажи, стоящие в рядок за спиною городничего и машущие флажками в то время, пока тот вещает о правильном и справедливом устройстве всего и вся во вверенном ему городе, создают совершенно недвусмысленную аллюзию на современные мероприятия, на которых дети с флажками являются обязательным антуражем для выступления высоких чинов перед народом.
Не менее многопланова и сцена ужина Хлестакова в доме городничего, когда руками едящего, пьющего и вещающего несусветные глупости Ивана Александровича управляет Антон Антонович. Такой пассаж отсылает к уверенности некоторой части населения, что, мол, чиновниками можно управлять и решать тем самым свои проблемы при помощи всякого рода «знаков внимания».
Актуальность и современность такой трактовки гоголевского «Ревизора», написанного, к слову, 170 лет назад, подчеркивают и сегодняшние новости. В частности, в одном из сообщений пресс-службы администрации Кемеровской области от 16 октября говорилось: «Только за последнее время за различные махинации и нарушения финансовой деятельности отстранены от занимаемых должностей 13 глав городов и районов Кузбасса…» Об этом – равно как и о неискоренимости взяточничества и необходимости его останавливать и шла речь на обсуждении, устроенном Кузбасским медиаклубом и руководством областного драмтеатра после предпремьерного показа.
Но у режиссера свое видение проблемы, которое «кольнуло», по признанию зрителей, многих. Финал спектакля оказался несколько иным, чем в гоголевском тексте. «Ревизор» Антона Безъязыкова не оканчивается немой сценой. Напротив, режиссер сделал финал открытым: когда Сквозника-Дмухановского уже потребовал к себе приехавший таки настоящий, а не «обманный» ревизор, занавес опускается, ложится на сцену, и вновь становится видно все, что там происходит. А там – продолжается жизнь по заведенному распорядку, и под руководством бывшего почтмейстера, а теперь, видимо, «и.о.» городничего белый замок вновь надувается, возвышается над актерами и зрителями, возводится новая потемкинская деревня для очередного проверяющего…
Талантливая визуализация казалось бы известного факта под названием «взятки брали и будут брать» создает впечатление безысходности, замкнутого круга, причастности каждого ко всем тем обыденным «некрасивостям», что можно было увидеть за два с половиною часа театрального действа. На то же ощущение причастности работает и работа актеров в зале – через зал неоднократно проносятся суетливые Бобчинский и Добчинский, через зал уезжает от гостеприимного городничего одаренный различными подношениями Хлестаков, через зал уходит – как на эшафот – и городничий…
Впечатление, созданное работой артистов и режиссера, настолько велико, что после спектакля хочется очиститься, отмыться от липкой паутины этого порочного круга, в котором – деньги в конвертах, барашки в бумажках, борзые щенки и договоренности «среди своих»… Может быть, кому-то это и удастся после просмотра нового «Ревизора».
Подписывайтесь на нашу страницу новостей "Кузбассский вестник" в telegram.
